Она представила, как целует его, и не усомнилась, что это будет очень приятно. После еще нескольких безуспешных попыток заснуть она поняла, что если в самом деле заснет, то ей приснится что-нибудь недозволенное, поэтому она откинула одеяло и стала одеваться. Сквозь щели в ставнях в комнату проникало достаточно света, чтобы она могла разобраться в своей одежде, не зажигая свечи. В спешке она не захотела возиться с чулками и с чепчиком. Сунув босые ноги в башмаки и накинув на плечи темный платок, она быстро открыла дверь.

Ей надо было погулять, чтобы ненужные мысли не лезли в голову. Если пара кругов по двору не успокоят ее, она пройдет в сад, а может быть, и до самых ворот.

С этими воспоминаниями о знакомых местах Томазина вышла в ночь. Дверь тихо затворилась за ней, и в это мгновение отодвинулась одна панель на противоположной стене.

Фигура, закутанная в плащ с капюшоном, обошла комнату, обследовала смятую постель и вновь вернулась в узкий коридор в каменной стене.

Панель вернулась на свое место и почти неслышно щелкнул замок.

3

Майлс Лэтам стоял на пороге комнаты управляющего.

– Даже до меня дошли рассказы о ее матери, – говорил он Нику. – Думаете, дочь начнет там, где кончила мать?

Ник не отрывал глаз от приходно-расходной книги, однако пальцы у него дрожали. Он отложил перо и подумал, что брат Лэтама явился совсем не вовремя. Сейчас даже простая учтивость давалась ему с трудом.

– Спросите лучше у своего брата, если вас интересует новая гостья.

Ник уже знал, как Лэтам проводил Томазину в ее комнату, в которой когда-то жила Лавиния, и как лично распорядился нагреть для нее воды.

Майлс, однако, не уходил. Сначала он оглядел комнату, потом поиграл своими кружевными манжетами.

– Вы хотите еще что-нибудь спросить?

– Ричард уехал в Манчестер по делам. – Майлс многозначительно улыбнулся. – Он пробудет там несколько дней.



27 из 207