Но, похоже, из леса никто не выходил. На лугу царили мир и покой. От этого благолепия Томазине стало еще страшнее.

– За мной в лесу следили, – сказала она, повернувшись к Нику, который насмешливо улыбнулся ей.

– А ты что там делала? Если у человека есть голова на плечах, он не забирается в Гордичский лес даже в ясный полдень.

Томазина вздернула подбородок.

– Когда я была маленькой, я часто бывала там и не помню, чтобы меня кто-нибудь обидел. Почему нельзя туда ходить? Там водятся разбойники? Или дикие звери?

– Ты лучше меня должна знать, что иногда поднимается в человеке.

Не в силах выдержать его холодный взгляд, который только что горел огнем, Томазина опустила глаза.

– Я пошла на одно место, которое мне хорошо знакомо, – дрожащим голосом произнесла она. – Мне хотелось побыть одной. Посидеть и подумать, чтобы никто из Кэтшолма меня не видел.

Она неожиданно вздрогнула, но подавила в себе желание прильнуть к нему. Неужели ничего-ничего не осталось от того мальчишки, который когда-то был ее другом и защитником?

– Продолжайте, мисс Стрэнджейс. Что вы делали на том потайном месте?

Он как-то странно произнес эти слова. Томазина поняла, что он нетерпеливо ждет ответа, но было и еще что-то темное и пугающее в его голосе. Томазина сама не знала, зачем отвечает ему, ведь он закрыл для нее свое сердце и свою душу.

– Ничего я не делала. Кто-то в плаще появился из-за деревьев, ну, я испугалась и убежала.

Ник недоверчиво фыркнул, и Томазина вновь подняла на него глаза, уязвленная даже больше, чем если бы он ее ударил.

– Почему ты мне не веришь?

– Я верю, что тебя преследовали. Я только не понимаю, чему ты удивляешься. Ты всем расставляешь ловушки, и какой-то дурак попался.

Томазина даже отпрянула, и слезы выступили у нее на глазах. Как он мог так мерзко думать о ней? Как он мог предположить, что она кого-то заманивала в лес?