– Мой приятель требует, чтобы я не отказывался от того, что мне предлагают.

Томазина молчала и отчаянно сопротивлялась, но не могла вырваться из цепких рук. Испугавшись, что он возьмет ее силой, она заплакала.

– Что это значит, Томазина Стрэнджейс? Разве ты сама не хотела?

Ненавидя ее за эти слезы и еще больше презирая себя, Ник оттолкнул Томазину и встал. Она лежала на спине и рыдала, спрятав в ладони распухшие губы.

Ник хотел уйти, просто повернуться к ней спиной и отправиться по своим делам, но понял, что связан с ней невидимой ниточкой, и остался стоять на месте.

Томазина тоже сделала над собой усилие и поднялась, шатаясь, на ноги. Он думал, что она сразу же бросится бежать от него, но, видимо, ее тоже что-то держало. Она побледнела, а в ее огромных глазах полыхали страх и ярость.

– Ник, я должна знать. Это ты преследовал меня в лесу?

Он, удивившись ее вопросу, сказал себе, что она не заслуживает разговора.

– Ник, это был ты? Ты бежал за мной?

– Еще чего не хватало! Думаешь, у меня других дел нет, как поджидать тебя в саду?

Он поискал ее чепец, нашел и с насмешливым поклоном вручил ей.

Губы у нее дрожали, когда она пыталась привести в порядок волосы и надеть чепец, а Ник не отрывал глаз от нежной кожи, которой он только что касался губами. Он все еще желал ее.

– Не в саду, – проговорила она так тихо, что он с трудом разобрал ее слова.

Томазина изо всех сил старалась взять себя в руки. И вдруг ее осенило; на Нике не было плаща!

Неужели он шел ей навстречу из дома? Значит, там был кто-то другой?

Это уж слишком! Томазина заставила себя сосредоточиться. Преследовал ее не Ник. Однако в этом мало утешительного.

Она посмотрела на открытые ворота. Но кто-то же был в лесу! И он или она все еще, верно, прячется и высматривает. От мысли, что кто-то видел и слышал все, что было между нею и Ником Кэрриером, Томазина пришла в ужас.