Но все же почему-то (и он никак не мог понять, почему) трудно было разрушить все надежды и мечты Алексии и отослать ее назад в Бедфордшир. Хотя скорее всего это было бы самым благоразумным.

Однако маркиз недолго размышлял подобным образом. За дверью послышался стук каблучков, и в комнату вошла Алексия, держа за руку сестру.

Маркизу сразу бросилось в глаза, что младшая сестра одета гораздо лучше, в красивый, довольно модный и явно дорогой наряд. Ее шляпка была украшена цветами, а белое муслиновое платье отделано нежно-розовыми лентами, как раз в тон розам.

Алексия быстро, чуть не бегом провела сестру через всю комнату прямо к маркизу. Он медленно поднялся со стула, на котором сидел; Летти сделала реверанс, и маркиз Осминтон вдруг осознал, что видит перед собой одно из самых совершенных и прекрасных лиц.

Да, сказал он про себя, Алексия вовсе не преувеличивала. Действительно, Летти — настоящая английская красавица, таких воспевают в стихах и прозе со времени сотворения мира. Чудесная кожа, безупречный цвет лица, золотые локоны и голубые, как незабудки, глаза…

У нее был маленький прямой носик и остренький подбородок. От опытного взгляда маркиза не укрылось, что фигурка у нее, словно у молодой богини.

Он смотрел на девушку широко открытыми от изумления глазами и понимал, что Алексия все это видит и не скрывает своего удовлетворения. А что уж говорить о Летти! Она не сводила с маркиза восхищенных глаз.

— Знаете, таким я и представляла себе настоящего маркиза! — наконец воскликнула она. — А Алексия все твердила мне не придумывать лишнего, чтобы потом не расстраиваться.

— Рад, что не разочаровал вас, — любезно ответил маркиз, — присядьте, пожалуйста.

Летти устроилась на стуле, где раньше сидела ее сестра, Алексия — рядом с ней. Они расположились лицом к окну, и в ярком дневном свете еще явственнее стала видна безукоризненная красота Летти.