— Ваша сестра рассказала, что желает представить вас обществу. А вам самой этого хочется? Думаете, вам понравится такая жизнь?

— Мне кажется, что ездить по балам и праздникам так приятно. Я ужасно люблю танцевать!

— А в Бедфордшире не слишком много таких возможностей, — вставила Алексия.

Маркиз же подумал, что и в самом Лондоне не так просто попасть в круг избранных, если только тебя не представит кто-нибудь из завсегдатаев.

Внутренний голос все твердил ему: да, вне всякого сомнения, эта юная особа восхитительна, ну и что? Это же ничего не значит. Не стоит ему впутываться в это дело. Можно поручить Дадждейлу свести их с маклером, а потом спокойно выбросить эти заботы из головы, забыть об этих бедных родственницах. В то же время он понимал: Алексия нисколько не преувеличивала достоинств своей младшей сестры, и, значит, будет непростительным преступлением оставить в безвестности этот чудесный цветок.

В маркизе всегда был силен инстинкт самосохранения, и потому вот уже много лет ему удавалось счастливо избегать неловких ситуаций и не впутываться в сомнительные истории. Вот и сейчас он старался не слишком забивать себе голову чужими проблемами.

— Я приглашу моего управляющего, мистера Дадждейла. Он поможет вам найти подходящее жилье. Думаю, это будет несложно. Но вот компаньонка — это совсем другое дело, тут придется подумать.

— Может, он знает кого-нибудь подходящего? — с надеждой спросила Алексия.

— Компаньонка? — В голосе Летти слышалось недоумение. — А зачем? За мной всегда присматривала Алексия…

— Дорогая, я была уверена, что смогу и дальше это делать сама, — принялась объяснять Алексия, — но его светлость говорит, что я недостаточно взрослая и к тому же не замужем. А нужна непременно замужняя женщина и желательно почтенного возраста.

Летти казалась озадаченной:

— Но ведь мы никого не знаем в Лондоне!

— В том-то все и дело, — вмешался маркиз в их разговор, — но давайте-ка спросим у мистера Дадждейла, что он обо всем этом думает.