— Пока вы будете знакомиться с этой леди, милорд, я попробую отыскать ее в генеалогическом древе. Она скорее всего из каких-нибудь дальних родственников, если только не сменила имя.

— Хорошо, Дадждейл, — согласился маркиз, — откровенно говоря, я никогда особенно не интересовался своими родными, да и они, слава Богу, не надоедали мне своим присутствием без особой необходимости.

Когда мистер Дадждейл вышел из комнаты, маркиз окончательно пришел к выводу, что Минтоны его абсолютно не интересуют.

Он, конечно, был главой рода, но не имел никакого желания вести себя со всеми словно отец родной и быть для многочисленной родни рогом изобилия и источником всех благ.

Маркиз поднялся из-за стола и едва успел дойти до конца комнаты и остановиться перед прекрасным камином с роскошной мраморной доской, изготовленной Адамом, как дверь отворилась и дворецкий доложил:

— Мисс Алексия Минтон, милорд!

В комнату медленно вошла девушка. Она двигалась довольно неуверенно, и маркиз понял, что она волнуется и немного побаивается.

На ней была надета скромная, но весьма симпатичная шляпка, украшенная простой синей лентой. А когда девушка подняла голову, маркиз увидел овальное личико, на котором, казалось, были только огромные серые глаза.

В нескольких футах от маркиза посетительница остановилась, сделала реверанс и посмотрела на него так, что он понял: сейчас начнутся просьбы…

— Вы… маркиз… Осминтон? — раздался тихий нежный голосок.

— Да, это я, — отозвался маркиз, — а вы, как я понял, услышав ваше имя, приходитесь мне родственницей?

— Правда, очень дальней… Мой дедушка был троюродным братом вашему.

Возникла неловкая пауза, и маркиз вновь спросил:

— И это послужило причиной вашего визита ко мне?

— Нет, не совсем, — ответила Алексия Минтон, — но я подумала, что вы сумеете… помочь мне, и я надеялась, что вы не… сочтете меня назойливой.