Она сдвинула брови над переносицей, ее взгляд сосредоточился с явным испугом на толстом куске курицы, который он отрезал.

После долгих колебаний девушка продемонстрировала свою храбрость, протянув тарелку.

— Как насчет картошки? — бросил он вызов, подхватив пару золотистых поджаренных кусочков серебряным половником. — Не люблю, когда хорошая еда пропадает зря, а ты?

Она охотно приняла добавку.

— Тушеного лука в белом соусе? — предложил он дальше. — Ты упоминал, что он показался тебе особенно вкусным.

Ее ноздри слегка раздулись. Он ждал, что она откажется, но она держалась твердо, несмотря на чуть заметное дрожание руки.

Спрятав улыбку, он смилостивился над ней, отложив половник, и откинулся на спинку стула.

С глубоким вздохом она принялась есть то, что он навалил ей на тарелку.

«А ей не занимать мужества», — размышлял он, наблюдая за ее попытками продолжать изображать мальчика и отдать должное еде.

— Значит, Бристоль, да? — заметил он, сделав еще глоток спиртного.

Она на секунду перестала есть.

— Что?

— Бристоль. Ты ведь туда направляешься, не так ли? К своим кузенам?

Ее похожие на драгоценные камни глаза на долю секунды округлились, прежде чем она вновь расслабилась.

— Ах да, верно.

«Интересно, — подумал он, — была она когда-нибудь в Бристоле?»

— Расскажи мне о своих родственниках.

Он наблюдал, как она отложила нож с вилкой и воспользовалась задержкой, чтобы придумать ответ, оставив на тарелке несколько несъеденных кусочков, — к своему огромному облегчению, несомненно.

— Рассказывать особенно нечего, — ответила она. — У них есть дом и немного земли.