Нет, это наверняка грудь. Но чья?
Холодная рука взяла в ладонь его щеку, все еще держа его возле груди.
— Мне нужно обработать вашу рану на голове.
Женский голос был мягким, нежным.
«Приятно, когда у женщины такой голос», подумал он. И попытался сесть, но это вызвало мучительную боль.
«Рана на голове?» Может быть, он умирает?
Если так, то ему повезло. Хорошо умереть, уткнувшись лицом в душистую прелесть женской груди, когда нежные пальцы успокаивают тебя и что-то мурлычет мягкий женский голос.
Эта грудь, эти пальцы, этот голос...
Кому же они принадлежат?
Он почувствовал, что она переменила положение. Тело снова прорезала боль, его затошнило... потом наступила тьма.
Глава 2
— Мэдди, Мэдди, мы нашли лошадь!
Дверь коттеджа распахнулась, и в нее влетел ее восьмилетний брат Генри. За ним но пятам следовал ее брат Джон, который был натри года старше.
— Это великолепный чистокровный жеребец, — сказал Джон, — гнедой, с очень мощными плечами и коленными сухожилиями.
— Мы его поймали! — возбужденно перебил его Генри.
— Это я поймал его, — поправил брата Джон.
—Да, но я помогал. Ты не смог бы сделать это без меня, и ты знаешь это!
Джон снова повернулся к Мэдди.
— У меня был огрызок яблока в кармане, и он взял его словно овечка.
— Я тоже покормил его. Я дал ему травки, — сказал Генри.
— А потом я отвел его к викарию — где же еще нам держать лошадь? Викарий сказал, что не возражает, — заявил Джон. — Извини, что мы опоздали, но жеребец был взмылен. Я расседлал его и вытер насухо.
— Мы оба вытерли его, — сказал Генри.
— Тише, тише. Не надо так шуметь, — рассмеялась Мэдди. — А где ваши сестры?
— Идут, — как-то смущенно ответил Джон. — Мы их немного обогнали.