Предполагалось, что он, как мужчина в семье, хотя двенадцатилетняя Джейн была старше его, должен был сопровождать сестер.

— Они такие медлительные, Мэдди, и вечно волнуются из-за того, что дорога грязная и испачкаются ботинки, а мне хотелось поскорее рассказать тебе про лошадь.

Губы Мэдди дрогнули в улыбке.

— Понимаю, дорогой. К тому же они совершенно не интересуются лошадьми. А у меня для вас тоже есть сюрприз... a-а вот и девочки.

В комнату вошли Джейн, Сьюзен и Люси.

— Извини за опоздание, Мэдди, — сказала Джейн, старшая, снимая шаль с маленькой Люси, — но нас задержал дождь, а потом мальчики нашли лошадь и им пришлось ловить ее, а потом отвести к викарию и позаботиться о ней, а потом...

— Все в порядке, дорогая Джейн, — обняв девочку, успокоила ее Мэдди.

Двенадцатилетняя Джейн, как старший ребенок, относилась к своим обязанностям очень серьезно. На нее сильно повлияло изменение условий их жизни. Мэдди, не имея никакой другой помощи, была вынуждена полагаться на Джейн.

Она знала по собственному опыту, как тяжело, когда из- за бремени обязанностей человек лишен детства. Ей отчаянно хотелось, чтобы Джейн вновь стала беззаботным ребенком, но она не могла бы справиться без нее.

Пока не могла, напомнила она себе.

— Сегодня не одни мальчики приготовили сюрприз, — сказала она детям. — Они нашли лошадь, А я нашла всадника.

Ее немедленно забросали вопросами.

— Тсс, вы должны вести себя тихо и не беспокоить его.

— Но где же он? — спросила Сьюзен, окидывая взглядом комнату.

— В постели. Он тяжело ранен.

— Можно нам посмотреть?

— Да. Но ведите себя тихо. Бедняга разбил себе голову, и громкий шум может вызвать боль.

Дети на цыпочках подошли к кровати, и Мэдди раздвинула выцветшие красные занавески, закрывавшие альков, где стояла кровать, от посторонних взглядов, а также защищавшие от сквозняков.