Он был не один.

Кто эта женщина, которая делила с ним постель? Он закрыл глаза. Было слишком много вопросов: И слишком мало ответов.

Но это не имеет значения. Она здесь, и этого достаточно. Он придвинулся к ней поближе и обнаружил в постели что- то еще. Длинный сверток ткани. Зачем?

Он вытащил его и отбросил в сторону, потом повернулся к женщине. Она лежала на боку к нему спиной, теплая и мягкая. Он подсунул под нее руку и притянул к себе, плотно прижавшись к ней всем телом.

Ее затылок лежал на подушке, и он, наклонившись, вдохнул аромат ее кожи.

И прижался к ней еще крепче. Она была его якорем спасения, единственной надежной опорой в море издевающихся теней.

Вопросы, молотками стучавшие в голове, угомонились.

Постепенно ритм его дыхания замедлился, став таким же, как у нее, и он заснул.

Утренние мечты были самыми приятными. Мэдди просыпалась медленно, дозволяя себе пофантазировать.

Ее воображаемый любовник... теплый, сильный... рядом с ней.

Они лежат кожа к коже — и ничего между ними. Его горячее мощное тело, расслабившееся во сне, прижимается к ней покровительственно, по-хозяйски. Она чувствует тяжесть его теплой руки... ноги их переплелись — его мощные волосатые ноги сжимают ее лодыжки. Он дышит с ней в унисон.

Она лежит с ним в мягкой-мягкой постели, и они делятся мечтами и планами на предстоящий день, после того как всю ночь занимались любовью...

Эта часть утренней мечты была всегда несколько туманной. Она имела весьма смутное представление о том, что означает «заниматься любовью».

Из наблюдений на скотном дворе она кое-что знала, но ей это не нравилось. Это выглядело неуклюже и грубо.

Мама говорила, что для мужчин это необходимость, а для женщин — обязанность, которую приходится выполнять, и прямой путь к бесконечным мучительным беременностям и родам, что привлекало ее еще меньше.

Однако от бабушки она знала, что это источник радости.