Бабушка узнала это довольно поздно. Она в течение пятнадцати лет была вдовой и не имела ни малейшего намерения заводить любовника или снова выходить замуж, пока не появился Рауль Дюбуа, красивый крестьянин с широкими плечами и сильными руками, который положил на нее глаз.

Мэдди было тринадцать лет, когда она, потрясенная, наблюдала все это. К большому смущению бабушки, Рауль ухаживал за ней с беспощадным упорством. Его ничуть не пугало, что она его не поощряет, не смущала разница в положении и даже в возрасте, хотя все эти доводы бабушка использовала, чтобы заставить его отказаться от этой затеи.

Рауль в ответ только пожимал своими широкими плечами. А бабушка, взглянув на них, вздыхала и вновь принималась обороняться. Однако делала это уже без особого рвения!

— Нет! Это немыслимо! — восклицала она. — Ты дровосек, а я...

— Ты помнишь, что у нас произошла революция? Теперь во Франции мы все равны, — говорил он, иронически улыбаясь.

Он, как и все остальные, знал, что классовые различия остались такими же, какими были прежде.

— Мой отец перевернется в гробу.

Рауль пожимал плечами.

— Отцы переворачиваются в гробах. Такова уж их судьба.

— Но я намного старше тебя! — возражала бабушка. — Это немыслимо!

Бабушка родилась в том же году, что и несчастная королева Мария Антуанетта, о которой старались не говорить. В девяносто третьем году королеву казнили на гильотине. Ей было тогда тридцать восемь лет — значит, теперь бабушке было далеко за пятьдесят.

Рауль был вдовцом. Ему только что исполнилось сорок, и он находился в расцвете сил.

— Что значит возраст? — с улыбкой говорил он. — Ты красивая женщина, а я... я мужчина. Только это и имеет значение. Мне ничего не надо: ни брака, ни собственности, — только тебя, моя красавица, — говорил он, улыбаясь такой улыбкой, от которой бабушка краснела как девочка и трепетала в нерешительности.