Наверное, это от усталости. Или от выпитого вина. Все-таки обманчивая это штука, алкоголь. Он всегда вовремя заставит расплатиться за то короткое удовольствие, которое доставляет, словно жестокий кредитор. И я расплачивался своими силами. Ноги и руки тяжелели, мысли словно залили клеем. Я воспринимал себя как глубокого старика. Мне стыдно было вспоминать о том, каким я был час назад. Мальчишка! Словоохотливый, торопливый, многословный и самоуверенный. Прыгал перед опытным экспертом, как петушок, и пытался учить ее жизни. А сам уже столько ошибок наделал!

Мой «жигуль» стоял в луже перед трассой, подставив грязный передок брызгам. Мимо пролетали машины. От тяжелых фур дрожала земля. Люди куда-то ехали, куда-то спешили, а я не знал, что мне делать и куда ехать. Вокруг меня была пустота.

«Учитель физкультуры пристает ко мне с грязными намеками…» Нет, не так. «Физрук что-то хочет от меня, а мой парень ревнует…» Как же было написано в том письме? Трудно сосредоточиться и вспомнить… А что сказал Лешка? «Это вовсе не ревность. Это мания…» Мания? Он сказал «мания» или «болезнь»?

Я тряхнул головой, пытаясь выйти из полусонного состояния, и взялся за рычаг передач. «Жигуль» тронулся, липко чавкая шинами, выполз из лужи, проехал несколько метров и снова остановился. Теперь машина стояла у самой трассы, и впору было включить поворотник.

Но куда поворачивать? Если свернуть налево, то, минуя Вятловку и Серебряный Ручей, можно подняться на Мокрый Перевал, а уже оттуда уйти на разбитую лесную дорогу, ведущую в Кажму. Прекрасный городок, в котором обитают призраки ученых и еще сохранился затхлый запах науки! Особенно интересно приехать туда поздно вечером в холодной машине.