Чуть позже она была уже наверху, не имея ни малейшего представления, как там очутилась.

В тот вечер, добираясь до дому, Марта ждала автобус, ехала в нем, а потом шла пешком все в том же бездумном трансе. Пять минут поговорить с незнакомцем и отойти от него с изумительным чувством перемены! Все, решительно все выглядело иначе, не таким, как прежде: и она сама, и окружающий мир. Хуже того, казалось, что до этого момента в ее жизни ничего и не происходило, так, пустяки какие-то!

"Сумасшедшая, - сказала она себе. - Сумасшедшая". Ее маленькая квартирка тоже показалась ей незнакомой. Позже, перед сном, в попытке ухватиться за что-то реальное, она стала всматриваться в лицо на фотографии в кожаной рамке, которая стояла на ночном столике. Она обещала выйти замуж за Билла Николса, как только вернется в Америку в октябре. Но, глядя на это славное, умное лицо, она ничего не чувствовала: он был где-то очень далеко, как будто она знала его много лет назад и вот только сейчас о нем вспомнила. В его спокойном взгляде ей вдруг почудился упрек, и Марта торопливо перевернула фотографию лицом вниз.

"Завтра, - пообещала она себе, - завтра все будет иначе. Это не может продолжаться долго, уж слишком все глупо".

Она легла спать, думая о Треворе, и проснулась с мыслью о нем. Потом работала в музее как автомат, не переставая грезить о нем. К вечеру эта мука сделалась нестерпимой: ей необходимо было его увидеть. Не позаботившись о предлоге, она спустилась в мастерскую. На полпути, где-то на узкой ненадежной лестнице, она вдруг остановилась, ослабев от внезапной мысли. А вдруг он женат? Наверно. Но как же тогда она смеет вмешиваться в его жизнь, ничего о нем не зная? Замерев в полутьме, она прислушалась к себе и безвольно продолжила спуск. Ее словно несло. Все равно, женат или нет, все равно. У нее нет сил с этим бороться.

Тревор работал в том же углу и, казалось, был полностью поглощен делом, но тут же заметил ее, как будто ждал, и в глазах загорелась откровенная радость.