- Пойман с поличным и арестован. Пока де Маньи сидел в засаде на Якова, кто-то устроил засаду ему, У принцессы был враг при дворе. Она многих обижала, уж такой характер. И однажды опрометчиво обидела барона фон Гельдерна, шефа полиции герцога. Не самый удобный человек для ссоры, он имел шпионов во всех уголках дворца и об отношениях принцессы и де Маньи знал, видимо, с самого начала. Но вместо того, чтобы разоблачить их немедленно, он стал выжидать, держа несчастных на длинном поводке. И когда время пришло, он просто позволил им себя погубить. Вот и все.

- И что сталось с принцессой и де Маньи?

- Де Маньи отравился в тюрьме, - сказал мистер Брезертон. - Его дед, старый генерал де Маньи, как-то переправил ему яд. Принцесса... - Брезертон помедлил и продолжил задумчиво: - Принцесса умерла через три или четыре дня от мозговой горячки - так было официально объявлено. Но что именно, - он поднял бровь, - люди того времени имели в виду под мозговой горячкой? Внезапное помешательство? Удар? Мы никогда не узнаем... Но позвольте вернуться к рубину. С момента ареста де Маньи рубин уже никто больше не видел. Он исчез.

- Его должны были найти у де Маньи. Если у того было время, чтобы снять камень с... с тела. Если же его не нашли у де Маньи, значит, камень остался у Якова. Это единственная альтернатива, - заметила Марта.

- Согласно всем источникам того времени, рубина у де Маньи не нашли, ответил мистер Брезертон. - Его обыскали, разумеется. Так же, как и Якова.

- А уж искать они умели, - вставил мистер Мак-Ивор с неожиданным пылом.

- Да, в восемнадцатом веке методы сыска продвинулись уже далеко, согласился мистер Брезертон, - И фон Гель-дерн, как старый солдат и многоопытный, безжалостный человек, должен был знать все уловки и не упустил бы ни единой возможности его найти.

- А не мог ли де Маньи передать камень кому-нибудь еще... нет, пожалуй, у него не было времени, - быстро поправилась Марта, а мистер Брезертон добавил: