- Де Маньи действовал в одиночку. Знаете, убивать и воровать лучше без свидетелей.
- А если во время суматохи камень упал кому-нибудь под ноги и затерялся? Нет, - снова оборвала себя Марта. - Это глупо. Они, конечно же, все вокруг прочесали.
- Можно не сомневаться в этом, - кивнул мистер Брезертон, а мистер Мак-Ивор иронически вставил:
- И давайте оставим предположение, что какой-то случайный прохожий подобрал его позже. Он бы постарался продать камень, и таким образом тот снова явился бы на свет Божий.
- Несомненно, - согласился мистер Брезертон. - Драгоценные камни могут таинственно исчезать, но когда их находят, рано или поздно это просачивается наружу.
Воцарилось молчание. Даже простой пересказ кровавых событий прошлого, подхваченный воображением, сгустил атмосферу в этой покойной, старомодно обставленной комнате. Впечатление усиливалось тем, с каким чувством старые коллекционеры говорили об этой истории - как будто она произошла вчера, и оба они в ней участвовали. "Видит Бог, они достаточно стары для этого", усмехнулась про себя Марта и тут обнаружила, что старые джентльмены смотрят на нее с тревогой и ожиданием.
- Ну, вот вам история "Глаза Кали", - произнес мистер Мак-Ивор. Вопрос теперь в том, принимаете ли вы наше предложение отправиться в местечко Рейнольдс-Тюрм на поиски этого камня?
Марта молчала. Предложение все еще казалось ей нелепым. Но мистер Мак-Ивор, заметила она, ждал ее ответа так, словно то был вопрос жизни и смерти.
- Вы упомянули, когда мы говорили по телефону, что скоро собираетесь в отпуск, - прервал ее раздумья мистер Брезертон.
- Через три дня, в понедельник, - подтвердила Марта. - Но у меня всего две недели.
- Возьмите месяц или два, - жадно произнес мистер Мак-Ивор. - Я с радостью оплачу работу вашего заместителя в музее.
- Нет, это невозможно, - запротестовала Марта. - Видите ли, я не сама по себе... Я - лишь составная часть программы. - Она улыбнулась, смягчая резкость возражения. - Программы англо-американского обмена музейными кадрами. Английская сотрудница работает на моем месте в Историческом музее Нью-Йорка, а я - на ее, в Лондонском. Поэтому не думаю, что вправе просить о поблажках.