Гарри весь напрягся.

— Мне совсем не нравится, — резко заявил он, — что мой дом превратится в бордель для высших слоев общества.

Чарли всплеснул руками.

— Дорогой мой Парри, ты не можешь позволить себе подобную щепетильность. Иглзклиф готов заплатить сумму, которая покроет все долги твоего отца и обеспечит выходное пособие старым слугам. Разве последние несколько месяцев не стали для тебя настоящей головной болью? Да еще останется довольно, чтобы тебе и твоей сестре не умереть с голоду. Если ты займешь ту должность, которую я хочу тебе предложить, то, в общем, неплохо устроишься.

— Какую должность? — поднял брови Гарри.

— Ты не сможешь обвинить меня, старина, в том, что я не подумал о тебе, — усмехнулся Чарли, — потому что знаю: хуже всего для тебя будет видеть, как кто-то управляет твоим бывшим поместьем и делает это из рук вон плохо.

По выражению лица друга Чарли понял, что затронул самое чувствительное место.

— Благородный маркиз, — продолжал он, — велел мне найти ему управляющего и считает, что местный житель справится с этим делом гораздо лучше, чем кто-нибудь со стороны.

Гарри, внимательно слушавший друга, выпрямился в кресле и с изумлением уставился на него.

— Я ему сказал, что есть у меня на примете именно такой человек — умный, понятливый, надежный и абсолютно честный. По имени Дальтон.

— Дальтон? — удивился Гарри.

— Им будешь ты Не глупи, Гарри! Я все уладил, и, скажу тебе, это отняло у меня немало времени и сил. Ты должен быть благодарен мне.

— Я благодарен тебе. Ты знаешь, как я благодарен тебе, Чарли. Но мне трудно понять, что же все-таки происходит на самом деле.

— Происходит то, что я возвращаю тебе долг. Я ведь обязан тебе жизнью еще с Ватерлоо.

— Ах это… — пожал плечами Гарри.