– Иглзклиф подарил ей бриллиантовое колье, и теперь она сверкает, как рождественская елка, – заметил Чарли в другой раз.

Антее казалось странным, что маркиз тратит столько денег на простую актрису, но она предположила, что так он выражает свое восхищение ее талантом.

Она убеждала себя, что подарки маркиза значат не больше, чем букеты цветов, которые приносят актрисам менее богатые поклонники.

Ей пришли на память рассказы отца о балеринах и оперных певицах, которые после представления всегда получают огромные букеты.

Актрисам было бы очень обидно, если б обожатели вдруг забыли о них.

Судя по поведению Гарри и по тону, каким он говорил с другом о предстоящем празднике, он явно нервничал.

Чарли много времени проводил в Дауэр-Хаусе, делясь с Гарри лондонскими новостями, – скорее всего таким образом он пытался хоть немного возместить другу те развлечения, которых Гарри теперь был лишен, поскольку новая должность обязывала его не отлучаться надолго из имения.

Гарри же не особенно огорчался по этому поводу.

Его единственным желанием было аккуратно выполнять все требования маркиза, чтобы не лишиться своей должности, которая, по разумению Чарли, могла в какой-то степени компенсировать потерю Квинз Ху.

Антея испытывала несказанную радость, наблюдая, как дом хорошеет день ото дня.

Наличие значительных средств позволило Гарри нанять необходимое количество каменщиков, плотников, штукатуров и маляров в их округе.

Рано утром их привозили на работу в больших повозках, запряженных парами лошадей, а вечером развозили по домам.

Антея очень гордилась братом: у него так хорошо получалось то, чем он раньше никогда не занимался!

Конечно, в армии он привык отдавать приказы, которые четко выполнялись, но сейчас девушка также обнаружила, что Гарри унаследовал от отца его природное обаяние, и рабочие изо всех сил старались потрафить своему нанимателю.