— А у вас есть заварные пирожные?

— Кусок «Наполеона» еще остался, — ответила колоритная женщина, нырнула под стойку и достала глиняную тарелку с большим, прямоугольным куском торта, присыпанного коричневой крошкой.

— Отлично, — расцвел Михаил, — и черный чай с одной ложкой сахара.

— Любишь сладкое? — спросил Кулиш.

— Нет. Только «Наполеон» и пирожные с заварным кремом.

— Слышала, Егоровна?

— Слышала, Анатолий Владимирович.

Кулиш с Мишей расположились в отдельном помещении, выдержанном в таком же трактирном стиле, только вместо табуретов здесь стояли кресла в стиле «барокко» с мягкими сиденьями и спинками, обитые бордовой тканью с золотистыми узорами. На столе появилась запотевшая глиняная бутыль и хрустальные стограммовые рюмки. Михаил от выпивки отказался.

— Ну и зря, — Кулиш проглотил полную рюмку красной жидкости, — домашняя наливочка из клюквы. Бодрит, аж жить хочется!

— Вечером обязательно попробую, — сказал Михаил.

— Куда ж ты денешься с подводной лодки, — ухмыльнулся Кулиш и налил себе еще.

Егоровна принесла омлет из яиц, колбасы и жареных помидор. Перед Мишей поставила тарелку с тортом и дымящийся чай в большой глиняной кружке. Поев, сыщики закурили.

— Как тебе здесь? — спросил Кулиш.

— Хорошо. Тихо.

— Это потому, что бар открывается только через полчаса. Здесь постоянно народ тусуется. Днем — работники международного банка, который за углом. А вечером — местные отдыхают. Но этот кабинет всегда свободен. Для меня и моих друзей.

— Почему кафе назвали «Бегемот»? — спросил Михаил, откинувшись на спинку мягкого кресла с резными подлокотниками.

— Ты кино про Маргариту смотрел?

Михаил утвердительно кивнул.

— Бегемот — мой любимый персонаж. — Кулиш глубоко затянулся и выпустил длинную струю дыма. — Это мой бар. На втором этаже моя пятикомнатная квартира.