Я человек прямой и не люблю всяких недомолвок. Хочу, чтобы ты знал. Я — ловлю убийц. Мало кому удавалось уйти от меня безнаказанным, да и те, рано или поздно сядут или получат пулю в башку. Так всегда бывает. Без исключений. На своей работе я взяток не беру и никому ничего не спускаю. А наркотики, проститутки и воры мне по барабану. Их ловить не моя работа. Пусть ими занимаются специализированные отделы — они за это зарплату получают. Лучше я, — повысил голос майор, — на этих элементах денег наварю, чем какой-то мудак. — Кулиш налил себе еще рюмку. — Наше дело, Миша, убийц ловить. А остальное не должно тебя волновать.

«Удобная философия», — мысленно усмехнулся Баталов.

***

В управлении Кулиш торжественно вручил Мише ключи от их общего кабинета, который находился на втором этаже отдельного корпуса, выделенного для отдела по расследованию убийств. Михаил открыл дверь и вошел в просторную комнату с большим окном, выходящим во двор. Возле окна напротив друг друга стояли два письменных стола с компьютерами, массивный, черный сейф в левом углу; рукомойник, вмонтированный в кухонный столик, оборудованный микроволновкой и электрочайником. Справа под стеной стоял вещевой шкаф и раскладной темно-зеленый диванчик. Особый интерес вызывала грубо выкованная, низкая, железная табуретка, стоящая посередине комнаты между столами. Она была надежно прикручена к полу. На перемычке между ножками болталась пара наручников. Михаил заметил, что сидящий на табуретке человек мог любоваться небом, глядя в окно, или пялиться в серую стену с дверью, уводящую в недра отдела, где находились камеры предварительного заключения. Подозреваемый мог смотреть в глаза одному из оперативников. Все зависело от того, в каком положении его приковать.

— Моя разработка. Ручная работа, — похвастался Кулиш чудо-табуреткой, — знакомый зек ковал. Ты в компьютерах шаришь?

— Юзаю потихоньку.

— Чего? — поднял брови Кулиш, и лицо его сразу утратило жесткость.