«Надо Егоровну загнать убраться в квартире», — подумал Кулиш, проведя пальцем по пыльной поверхности письменного стола. Майор наступил носком туфли на доску паркета и одновременно сдвинул в сторону книжную полку, висевшую на стене слева от стола. Открыл дверцу маленького сейфа вмурованного в стену и закинул внутрь конверт. Достал толстую пачку долларов, отсчитал пять сотенных купюр, закрыл сейф, вернул на место полку с книгами. Кулиш сел за стол в массивное кресло, скрестил руки на столешнице и лег на них небритым подбородком. Взгляд майора остановился на фотографии в деревянной рамке. Снимок делали лет десять назад. За покрытым пылью стеклом рамки было лето. Голубое, безоблачное небо, зеленый ковер сочной травы, простиравшийся до горизонта. Под пышной кроной старого, одинокого дуба стоял стройный молодой мужчина в легких брюках и светлой рубашке с коротким рукавом. Он нежно обнимал одной рукой красивую блондинку в белом, воздушном платье. Между ними, счастливо улыбаясь, прижималась к ноге молодого Кулиша милая белокурая девчушка лет десяти.

— Любовь занесли в реестр психических заболеваний, — вслух, медленно произнес майор.

***

Золин разлил водку по хрустальным рюмкам и вставил бутылку «Абсолюта» в ведерко со льдом. На столе плотно расположились тарелки с маринованными грибочками, соленьями, мясной нарезкой. Жирно блестели ломтики красной рыбы, в корзинке из лозы пах тмином черный «Бородинский» хлеб.

— За девочку Машу, — поднял рюмку Кулиш, — пусть земля ей будет пухом.

Мужчины выпили и, не закусывая, закурили. Через минуту Золин наполнил рюмки. Выпили за войска противовоздушной обороны, где медэксперт и майор вместе проходили срочную службу, потравили армейские байки. Потом вспомнили, что у Михаила первый рабочий день в отделе убийств, заодно выпили за ребят из отдела и полковника Кривоноса. Михаил сказал, что он выставляется за первый день и, соответственно, платит за ужин. Кулиш послал его к черту и потребовал у Егоровны свежую бутылку водки, убеждая всех, что эта уже скисла. Егоровна принесла дымящийся гуляш на горячее и свежую бутылку. Выпили за Егоровну. Плотно поев, Миша захотел чай с заварными пирожными, которые тут же появились на столе. Кулиш и Золин пили кофе.