Ноги болели ужасно. Из-за этого она подумывала о том, как было бы хорошо совершить путешествие в прошлое, найти изобретателя туфель на шпильке и выбить из него всю дурь.

Какой от этих туфель вообще был прок, если они лишали женщину устойчивости, в них было невозможно бегать, а мышцам ног грозили судороги?

Этот вопрос настолько занимал Еву, что она совершенно отвлеклась от разговоров на приеме, которые гудели вокруг нее словно улей пьяных шершней. Что, если один из гостей на этой шумной вечеринке сейчас выйдет и … ударит кого-нибудь в глаз вилкой для креветок, например? Как она сможет поймать его в такой одежде? Бросится в погоню на этих ходулях? Об этом можно было забыть.

По мнению Евы, ее наряд был довольно дурацким для копа. Некое прозрачное подобие платья, позволяющее видеть большую часть её тела. А еще она вся сверкала. Невозможно увешаться бриллиантами с ног до головы и смешаться с толпой.

Разумеется, также невозможно было прийти на какую-нибудь шикарную вечеринку вместе с Рорком и затеряться в толпе.

Единственное преимущество этих чертовых туфлей заключалось в том, что Ева теперь была одного роста с Рорком и могла смотреть ему в глаза.

В эти изумительные дерзкие ярко-голубые глаза. Взгляд этих глаз заставлял её трепетать — и это после почти двух лет замужества. «Да и все остальное не менее соблазнительно», — подумала Ева. Водопад черных шелковистых волос обрамлял его лицо, такое привлекательное, как выигрыш в миллион долларов. Даже сейчас, когда он смотрел на Еву, его четко очерченные восхитительные губы изогнулись в ленивой таинственной улыбке.