– Мне иногда звонят сумасшедшие или просто стран­ные люди. Бывает, что кто-то просто громко дышит в труб­ку, порой меня осыпают непристойностями, но ни разу не было ничего подобного тому, что вы только что слышали. Никто никогда мне не угрожал. Этот Валентино уже зво­нил на передачу. Он рассказывал мне либо о замечатель­ной девушке, с которой он начал встречаться, либо о том, что он расстался с очередной пассией и у него разбито сердце.

– Ты думаешь, что это один и тот же парень?

Все обернулись к Стэну, прервавшему Пэрис. Он про­должал:

– Кто-то еше мог воспользоваться именем Валентино, потому что слышал его во время твоего шоу и знает, что он звонит постоянно.

– Это возможно, – медленно ответила Пэрис. – Я прак­тически уверена, что голос этого человека намеренно из­менен. Он никогда не казался мне достаточно естествен­ным.

– Но имя довольно редкое, – заметил Григс. – Вы ду­маете, оно настоящее?

– Я не могу знать наверняка. Иногда слушатели не хо­тят называть даже своего имени, не говоря уж о фамилии, предпочитают оставаться анонимными.

– Вы можете проследить, откуда был сделан звонок?

– У нас обычная система идентификации звонящего. Один из наших инженеров усовершенствовал записываю­щее устройство, чтобы в памяти оставался номер телефона звонившего, если его можно определить. Отмечается так­же дата звонка и время.

Она вывела информацию на экран компьютера. Фами­лии не оказалось, был только местный телефонный номер, который Карсон записал в свой блокнот.

– Это хорошее начало, – сказал он.

– Может быть, – согласился Григс. – Но, учитывая то, что он наговорил, зачем ему было оставлять номер телефо­на, по которому его можно вычислить?

Пэрис все поняла.

– Вы думаете, это был обман? Полицейские не ответили прямо на ее вопрос.

– Я позвоню, и мы посмотрим, кто нам ответит, – предложил Карсон.

Он набрал номер на своем мобильном телефоне, в ответ раздались долгие гудки. Трубку никто не снял.