- Слушайте, вчера вечером я наткнулся на видеоклип с Мевис. Просто мороз по коже!

- Да, это великолепно, - охотно согласилась Ева.

Ее лучшая подруга, певица Мевис Фристоун, как раз в это время находилась в первой в жизни гастрольной поездке - занималась продвижением диска записей для одной из фирм Рорка, входившей в индустрию развлечений. Она теперь крушила своим голосом стены концертных залов в Атланте, и Ева вдруг почувствовала прилив сентиментальности. Как же высоко забралась Мевис по сравнению с теми временами, когда ей приходилось выворачивать наружу свои легкие в разбитых на закутки ресторанах-подвальчиках вроде "Голубой белки"!

- Диск начинает пользоваться успехом, и Рорк считает, что запись Мевис войдет в двадцатку лучших, - с удовольствием сообщила Ева.

Макнаб пощелкал кредитками в кармане:

- И когда же мы об этом узнаем?

Еве показалось, что он говорит об этом для того, чтобы прикрыть свой интерес к другой, главной для него теме, и она решила поддержать разговор:

- Рорк планирует собрать вечеринку или что-то в этом роде, когда она вернется из поездки.

- Да? Здорово!

Но тут он встрепенулся: за дверью послышался стук уставных полицейских ботинок. Макнаб сунул руки в карманы, нагнав на себя видимость полнейшего равнодушия, и в этот момент в дверях показалась Пибоди.

- Управление полиции Нью-Джерси пришло к выводу... - Пибоди осеклась, нахмурившись. - Что тебе надо, Макнаб? Лейтенанту некогда слушать твои убогие хохмочки.

- Вообще-то, некоторые хохмы лейтенанту нравятся, - заметила Ева, но, увидев, что Пибоди слишком пристально посмотрела на нее, строго произнесла: - Итак, Макнаб, пошутили, и хватит. Продолжим о деле.

- С удовольствием. - Макнаб широко улыбнулся Пибоди. - Так вот, при изучении записей звонков покойного выяснилось, что никаких иных разговоров с женщинами, помимо Лизбет Кук и своих сотрудниц, он не вел. В графе "Связи" в его дневнике обнаружены только пометки, связанные с мисс Кук, которая часто упоминается как "Лиззи, любовь моя".