- Я понимаю, Шейла, как трудно терять подругу. Вы не знаете, ее что-нибудь беспокоило в последнее время?

- Нет. Она была счастлива. Через два дня у нас ожидался выходной, и мы собирались пойти покупать туфли. Как раз перед вечерней уборкой мы с ней говорили о том, как будем выбирать туфли, а потом зайдем в какое-нибудь кафе... - Ее лицо сморщилось. - О, мистер Рорк!

Почувствовав приближение очередного приступа рыданий, он поспешно положил руку ей на плечо.

В течение следующего получаса Ева собирала из разрозненных фрагментов образ веселой и беспечной девушки, которая любила танцевать, ходить по магазинам и переживала свою первую настоящую любовь. Каждое утро после ночной смены Дарлин завтракала со своим приятелем в комнате отдыха для прислуги, а потом он, как правило, провожал ее к остановке. В день получки они позволяли себе ходить в ресторан, находящийся в нескольких кварталах от отеля, и уже подумывали о том, чтобы снять осенью маленькую квартирку.

По словам Шейлы, Дарлин не упоминала о том, что видела или слышала нечто необычное. Вчера вечером она покатила перед собой свою тележку с улыбкой на лице.

* * *

Старший коридорный, с которым Ева беседовала в другой комнате отдыха, изобразил Бэрри Коллинза в столь же розовых тонах. Молодой, энергичный, веселый и до смерти влюбленный в темноволосую горничную по имени Дарлин. Месяц назад он получил прибавку к жалованью и сразу же купил своей девушке кулон в форме золотого сердечка, отметив таким образом полугодовой юбилей их романа.

Ева вспомнила, что Дарлин теребила этот кулон, прежде чем войти в номер 4602.

- Вопрос для девушки, Пибоди, - обратилась она к своей помощнице, идя вместе с ней и Рорком через вестибюль.

- Значит, для меня.

- Допустим, ты поссорилась со своим дружком или вообще задумала с ним порвать - стала бы ты тогда носить его подарок?