Я прошлась взглядом по его большим рукам и груди до его широких плеч. Любому, кто знал меня, было известно, что я придерживалась лишь нескольких правил, когда дело касалось мужчин. Я любила, чтобы они были большими и плохими, и у них должны были быть чистые зубы и руки. Вот и все. О, да, я предпочитала, чтобы у них имелись грязные маленькие мыслишки, хотя это не было так уж необходимо, так как мои мысли всегда были достаточно грязными для двоих. Даже когда я была ребенком, мой разум вращался вокруг секса. В то время как Барби других девочек играли в школу, моя Барби играла в больницу. Такую, где доктор Барби проверяла принадлежности Кена, а потом трахала его до жаркой комы.

Теперь, в двадцать девять лет, когда другие женщины обсуждали гольф или керамические изделия, моим хобби стали мужчины, и я коллекционировала их, как дешевые сувениры Элвиса. Глядя в сексуальные голубые глаза мистера Плохие манеры, я отметила свой участившийся пульс и боль между бедер и поняла, что могла бы и его присоединить к своей коллекции. Я точно могла бы поиметь его дома. Или на заднем сиденье моей машины, или в душевой кабинке дамской ванной комнаты.

- От того, что у тебя на уме, - наконец ответила я, затем оперлась руками на стойку и наклонилась вперед, предлагая ему отличный вид на мою идеальную грудь.

Он оторвал взгляд от ложбинки меж грудей: его глаза были горячими и голодными. Затем со щелчком открыл бумажник и показал мне свой значок.

– Я ищу Эдди Кордову. Слышал, ты знаешь его.

Вот она, моя удача. Коп.

- Да, я знаю Эдди.

У меня было с ним свидание однажды, если вы можете назвать свиданием то, чем мы занимались. В последний раз, когда я видела Эдди, он валялся в отключке в ванной Джимми Ву. Мне пришлось наступить на его запястье, чтобы он отцепился от моей лодыжки.

- Не подскажешь, где я могу найти его?

Эдди был мелким воришкой, и, что хуже, он отвратительно трахался, так что я не почувствовала даже укола вины, когда сказала: