– Здравое решение, – кивнул его новый психоаналитик, Крулл. – Именно поэтому люди к нам и приходят.

– Полагаю, вы хотите, чтобы я рассказал вам свой сон.

– Особого желания не испытываю.

– Не испытываете?

– По своему опыту я знаю, что нет ничего зануднее чужого сна. Но, возможно, начинать лучше именно с этого, так что давайте вас послушаем.

Пока Хэкетт пересказывал сон, сидя на жестком стуле, а не лежа на кушетке, Крулл нетерпеливо ерзал в кресле. Возрастом новый психоаналитик был не старше Хэкетта, в брюках и рубашке с коротким рукавом цвета хаки, на нагрудном кармане темнел вышитый крокодильчик. Чисто выбрит, аккуратно подстрижен и, в отличие от Лебнера, абсолютно не соответствовал общепринятому образу психоаналитика.

– И что вы теперь намерены мне предложить? – спросил Хэкетт, закончив рассказ. – Я сам должен постараться осознать, что означает этот сон, или вы скажете, что он может означать?

– Кого это волнует?

Хэкетт вытаращился на психоаналитика.

– Вам ведь наплевать, что означает этот сон, не правда ли?

– Ну, я…

– Я хочу сказать, в чем суть проблемы? – оборвал его Крулл. – Не в том, что вы влюблены в свое пальто, так? И нет у вас тайного желания поучаствовать в съемках порнографического фильма. Вас волнует одно: вы не можете выспаться. Я прав?

– Да, – кивнул Хэкетт. – Правы.

– Этот неудобоваримый сон донимает вас каждую ночь?

– Каждую. Если только я не принимаю таблетку снотворного. Раз шесть я пил эти таблетки. Просыпался разбитый, весь день ходил с больной головой, как после крепкой выпивки. Да и вообще, не жалую я лекарства.

– М-м-м-м, – Крулл заложил руки за голову, откинулся на спинку кресла. – Давайте разбираться. Сон вас пугает? Он наполнен ужасом?