— Но это был не психологический портрет, составленный ООП, — заметила Изабелл. — Его составляли не мы.

— ООП не может разрабатывать все запросы по психологическим портретам, — терпеливо напомнил Бишоп. — У нас едва хватает людей, чтобы справиться с делами, которые нам поручают.

— Я знаю, нам не позвонили по этому поводу, так как убийца, такой с виду обычный. В этой стране действуют в среднем около ста серийных убийц, и он — один из них. Ничего не указывало на то, что наши специальные способности понадобятся в этом расследовании. Но я говорю вам, — в этом деле нечто большее, не выявленного обычным психологическим портретом. Намного больше, — она помолчала, потом добавила. — Всё, о чем я прошу, чтобы вы сами посмотрели эти материалы, вы оба. Потом скажете мне, если я не права. 

Бишоп снова переглянулся с Мирандой.

— И если ты права? Изабелл, даже если ООП возьмется за это расследование, принимая во внимание обстоятельства в Гастингсе, ты — последний агент, которого я хотел бы отправить туда.

Изабелл улыбнулась.

— Вот почему меня обязательно нужно туда отправить. Я пойду принесу дело.

Она ушла, не дожидаясь ответа, и когда Бишоп вернулся к столу и сел, то проворчал.

— Черт возьми.

— Она права, — сказала Миранда. — По крайней мере, насчет того, кто должен поехать.

— Да, я знаю.

— Мы не можем ее защитить.

— Нет. Но если это то, что я думаю… ей понадобится помощь.

— Тогда, — спокойно ответила Миранда, — мы сделаем так, что у нее эта помощь будет. Нравится ей это или нет.

Четверг, 12 июня, 2 часа дня