- Кстати, о сосульках и прочих погодных явлениях, - сказала она. - Через месяц будет Рождество, а я даже не начинала к нему готовиться. Как ты собираешься его встречать?

Тут Глэдис прикусила язык и мысленно обругала себя дурой. Ей следовало помнить, что в этом году Рождество будет для Пола настоящей мукой.

- Пока не решил, - ответил Пол совершенно спокойно. - А ты? Наверное, вместе с детьми? Кстати, Сэм все еще верит в Санта-Клауса?

- Не особенно, но на всякий случай он старается этого не показывать, чтобы ненароком не остаться без подарков.

Они оба рассмеялись, а в следующую минуту в трубке раздался голос телефонистки, которая предупредила Глэдис, что если она не произведет доплату, то через минуту их прервут.

- Извини, Пол, у меня больше не осталось четвертаков, - заторопилась Глэдис. - Когда мне можно позвонить тебе в следующий раз?

- Когда хочешь. А я постараюсь, позвонить тебе в понедельник, - сказал он. - И еще, Глэдис...

Глэдис показалось, что он хотел сказать ей что-то очень важное, и сердце у нее на мгновение замерло. Обычно она инстинктивно отшатывалась от всего, что выходило за рамки дружеской беседы, но сегодня Глэдис отчего-то чувствовала себя особенно храброй.

- Что? - затаив дыхание, спросила она.

- Не вешай нос - вот что, - сказал он ласково, и Глэдис улыбнулась, хотя глубоко внутри она чувствовала себя разочарованной. И на этот раз они не решились перешагнуть заветную черту, предпочтя синицу в руках журавлю в небе.

Глэдис вздохнула. Она - замужняя женщина, мать четырех детей - тайком звонила через океан совершенно постороннему мужчине просто для того, чтобы узнать, как ему спится по ночам, и все потому, что собственному мужу было на нее совершенно наплевать. Иногда она чувствовала себя вдовой, но иногда - как, например, сейчас - ей казалось, что у нее два мужа. Впрочем, ни с одним из них у нее не было отношений, которые можно было бы назвать нормальными.