- У Седины всегда было гораздо больше мужества, чем у меня, - сказал Пол.

- Ничего подобного, - с горячностью перебила Глэдис. - У тебя тоже достаточно мужества и стойкости. И я не сомневаюсь, что ты сумеешь выдержать все это. Надо только почаще напоминать себе, что все когда-нибудь кончается и в конце тоннеля непременно будет свет!

- А ты? Какой свет ждет тебя в конце твоего тоннеля? - глухо спросил Пол, и Глэдис почувствовала, как по телу пробежала дрожь, хотя в бакалейном магазинчике, откуда она звонила, было довольно тепло.

- Пока не знаю, - честно призналась Глэдис. - Ведь я еще только в самом начале пути. Но я верю, путь этот мой, иначе не стоило все это затевать.

- Да, - произнес Пол печально. - Ты начала раньше и движешься быстрее, чем я. Впрочем, у нас с тобой несколько разные ситуации...

И снова он погрузился в мысли о Седине, не сказав тех слов, которых Глэдис от него ждала. Он не попросил ее быть с ним, не предложил приехать, чтобы поддержать ее... Пол не мог думать ни о ком другом, кроме своей погибшей жены, но Глэдис от этого было не легче.

Пол словно подслушал ее мысли.

- Знаешь, Глэдис, - внезапно заявил он, - я мог бы сказать, что хочу быть с тобой. Но.., мне это просто не по силам. Я никогда не стану светом в конце твоего тоннеля. Я не верю даже в самого себя, где уж мне быть опорой и защитой для кого-то!..

"В особенности для женщины, которая на четырнадцать лет моложе и у которой еще многое впереди", - хотелось добавить ему, но он промолчал. Как бы сильно его ни влекло к ней и как бы сильно они ни нуждались друг в друге, Пол считал, что в итоге он ничего не сможет дать Глэдис. Он может только брать, а значит, их отношения, какую бы форму они ни приняли, изначально обречены.