Это пришло ему в голову только сегодня утром, когда, стоя на мостике "Морской звезды", он смотрел, как просыпается площадь перед собором Святого Марка.

- У меня ничего не осталось, Глэдис, - добавил Пол негромко. - Я все отдал Седине.

- Я понимаю, - сказала Глэдис. - Честное слово - понимаю, Пол. Не беспокойся - я ничего от тебя не требую и не жду. Мы можем, как прежде, оставаться добрыми друзьями и помогать друг другу в трудную минуту, пока.., пока мы оба не придем в себя.

Ну что ж, Пол высказался вполне определенно. Для Глэдис это было жестоким и внезапным возвращением из мира грез и фантазий к реальности, однако боль, которую она при этом испытала, сразу отрезвила ее. Да, от Пола она таких слов не ожидала, но он, по крайней мере, поступил честно. И Глэдис была благодарна ему за это.

Потом она посмотрела на часы. Пора было возвращаться домой. Разговор у них получился в этот раз совсем не веселый. Сдерживая слезы, Глэдис торопливо попрощалась с Полом и пожелала ему счастливого Рождества.

- И тебе.., того же, - печально ответил он. - Надеюсь, будущий год будет для нас более счастливым. Мне кажется, мы этого заслуживаем...

И тут - вопреки всему, что они оба только что друг другу пообещали, Глэдис захотелось сказать Полу, что она любит его, любит давно, любит всем сердцем, но она сдержалась. С ее стороны это было бы безумием. Именно любви им обоим отчаянно недоставало, именно в любви они оба бесконечно нуждались, но принять этот дар они могли от кого угодно, только не друг от друга. Так сложились их отношения, и заветные слова, готовые сорваться с языка Глэдис, так и остались несказанными.

Домой Глэдис вернулась с тяжелым сердцем. Наконец-то она услышала ответ на вопрос, который задавала себе уже несколько месяцев, однако никакого облегчения она не испытывала. Правда, теперь Глэдис больше не обманывала себя, мечтая о том, что может случиться однажды, и не строила никаких иллюзий насчет того, что значат для Пола их отношения.