Дин Манчини немедленно взял его в оборот.

— Митч Гудвин? Мама родная! Я слышал, что ты возвращаешься. Собираешься жить в Хислипе?

— Да, собираюсь. — Поверх их плеч Митч увидел быстро удалявшуюся фигурку Эмили. — Простите, друзья, но я…

— Как удачно для тебя получилось, что твоя сестра вышла замуж. Теперь ты можешь переехать на освободившееся место, — перебил его Роки О'Ши, не дав Митчу закончить разговор. — Но ты всегда был везунчиком.

Дин подтолкнул приятеля локтем, и Роки наконец-то опомнился и отвел глаза в сторону. Но Митч не имел желания слушать, что он начнет мямлить дальше.

— Мне пора, — бросил он коротко. — Увидимся в другой раз, ребята.

Дин откашлялся.

— Мне очень жаль… ну, ты понимаешь.

— Ты имеешь в виду мою бывшую жену?

Мужчины неловко переступили с ноги на ногу, а Митч уже садился в машину. Он сильно газанул, но едва вырулил на улицу, как его раздражение угасло.

Ребята не виноваты. Что можно сказать человеку, чья жена унеслась в погоню за блестящей карьерой, не подумав о трехлетнем сынишке? Жена, чья привычка к шикарному образу жизни привела ее на яхту, попавшую в эпицентр грозы на Карибском море? И теперь, спустя шесть месяцев после ее похорон, Митч не знал, что диктует в подобных случаях этикет.

Когда примерно за квартал до ее дома тротуар запестрел дождевыми каплями, Эмили плотнее завернулась в свою куртку и ускорила шаг.

— Успокойся, Эмили Джейн, ты ведь не в автомобиле, — пробормотала она. — И к тому же здесь Пленти, а не Сидней. — Это были разумные доводы, но лучи от фар машины, свернувшей на улицу, по которой она шла, вызвали у нее неконтролируемый поток жутких воспоминаний…

Вот ее автомобиль останавливается у светофора. Внезапно распахивается дверца. Мужчина, в его руке нож. Ледяные тиски ужаса. Он велит ей ехать вперед…