Почти сорок лет, после битвы под Ватерлоо, Англия не участвовала ни в одной большой войне. Но теперь возникла угроза для ее проходящих по суше торговых путей в Индию и на Восток, и британцы шумно требовали дать бой. Правительство, однако, утверждало, что никакой войны не будет, и продолжало говорить о «превентивной мере».

Именно это мысленно говорила себе Ребекка, леди Кардвелл, пристально глядя вниз на улицу в ожидании, когда в номер вернется, чтобы попрощаться с ней, Джулиан. Она не пойдет на пристань. Там на виду у всех ее может покинуть самообладание. А допустить этого она не могла. Был момент, когда Ребекка даже не хотела приезжать сюда из Лондона. Мысль о том, что она сможет проводить Джулиана только до Саутгемптона, причиняла ей мучительные страдания. Но с другой стороны, ей было еще тяжелее допустить, что она откажется сопровождать мужа, быть с ним, пока это возможно. И она приехала сюда.

«Какие бедные женщины – те, что на улице», – думала она, наблюдая за ними. У многих из них были дети. Сопровождать солдат на Мальту разрешили лишь немногим женам. Их имена разыгрывались в лотерее. Большинство из них должно было остаться дома на попечении своих приходских общин. Этим женщинам придется жить за счет благотворительности в то время, когда их мужья готовятся отдать жизни за свою страну.

Конечно, жены многих офицеров ехали вместе с ними. Для этого им не нужно было участвовать в лотереях. Ребекка поехала бы тоже, но Джулиан не разрешил ей. Всего лишь два месяца назад у нее случился выкидыш – во второй раз за два года брака, – и муж опасался, что она еще недостаточно окрепла для долгого путешествия и жизни в непривычном климате.

Ребекка умоляла его, спрашивая, как она будет жить без него. Но все было напрасно. Джулиан сознательно воспринял ее вопрос буквально и сказал ей, что сделал все, чтобы она вернулась в Крейборн и жила там во время его отсутствия. Джулиан, несомненно, возвратится в Англию чуть ли не прежде, чем Ребекка осознает, что он действительно уехал.