Но Крейборн фактически не был их домом. Это был дом графа Хартингтона, которого и Ребекка, и Джулиан называли отцом. Однако в действительности он не был ни отцом Джулиана, ни ее свекром. Он был крестным отцом Джулиана, взявшим его к себе пятилетним сиротой и воспитывавшим вместе со своим сыном. Ребекке на самом деле не хотелось ехать в Крейборн. Но другого выхода у нее не было. Ведь Джулиан сказал, что она должна туда поехать и поселиться там до его возвращения.

Ребекка прижалась лбом к оконному стеклу. «До его возвращения… А если царь будет по-прежнему упрямиться? А если британцы и французы займут жесткую позицию? А если в конце концов вспыхнет война? А что, если?..» Но когда дверь позади нее внезапно открылась, Ребекка выпрямилась и обернулась с притворно хладнокровным видом и веселой улыбкой.

– Посмотри, Бекка, кого я с собой привел, – бодро произнес капитан сэр Джулиан Кардвелл. Его красивое лицо было оживлено, а глаза сверкали волнением под стать обстоятельствам. – Он бродил по улице и отказывался подняться со мной сюда. Мне пришлось убеждать его, что ты смертельно обидишься, если он не попрощается с тобой, прежде чем отправится на войну.

Майор лорд Тэвисток закрыл за собой дверь. Дэвид. Сын графа Хартингтона. Он выглядел виноватым, но, как всегда, казался красивее всех мужчин, которых знала Ребекка, включая и ее мужа. Ростом лорд Тэвисток превосходил Джулиана, его плечи и грудь были шире, талия и бедра – уже, а ноги – длиннее. Он был темнее Джулиана, и по сравнению с прекрасными синими глазами Дэвида серые глаза Кардвелла выглядели совершенно обыкновенными. Но Дэвид не обладал ни жизнерадостным характером Джулиана, ни его очарованием. И Ребекке он совсем не нравился.

Как раз наоборот: она чувствовала явную антипатию к Дэвиду Тэвистоку. Ребекка не хотела видеть его здесь, в отеле. Для нее он сейчас незваный гость. У нее осталось так мало времени на встречу с Джулианом – вероятно, час или даже менее того. Она дорожила каждой минутой, проведенной наедине с ним. Но Дэвид оказался здесь не по своей воле. Его привел Джулиан, не отдавая, по-видимому, себе отчета в том, как нужно Ребекке в этот последний час побыть наедине с мужем. Или, быть может, Джулиан, как и сама Ребекка, считал предстоящее прощание таким тяжелым, что попытался хоть как-то освободить его от излишних эмоций.