- Кто втемяшил тебе в голову всю эту чепуху? - перебил Адам сестру.

Она посмотрела удивленно:

- Это не чепуха! Неужели ты не знаешь, как, мама надеялась на то, что Шарлотта подыщет блестящую партию? Она почти это сделала, но не приняла предложения из-за Ламберта Райда. И я должна сказать, что это в значительной степени лишило ее моей благосклонности! Разве что, дура, не знала, что из этого получится. Так оно и случилось! Мама неделями не говорит ни о чем, кроме как о Марии и о том, что она никогда не пренебрегла бы своим долгом, как бедная Шарлотта!

- Райд? - проговорил Адам, пропустив мимо ушей последнюю, и весьма примечательную часть этой речи.

- Да, разве ты его не помнишь?

- Конечно помню, но я не видел его с тех пор, как приехал домой и...

- О нет! Он в отъезде. Ему пришлось уехать в Эдинбург, потому что одна из его шотландских тетушек умерла, а он был опекуном, или что-то в этом роде. Адам, ты не станешь запрещать Шарлотте выйти за него замуж, правда?

- Боже правый, мне нечего сказать по этому поводу! Они по-прежнему этого хотят?

- Да, и ты должен что-то сказать! Шарлотта пока - несовершеннолетняя, и я знаю, что ты - наш опекун.

- Да, но...

- Если ты считаешь, что было бы неподобающе разрешать нечто такое, что не нравилось папе, так я скажу тебе - это все не он, а мама, - с готовностью поведала Лидия. - Он сказал, что она должна поступить, как ей нравится, но ему совершенно все равно. - На мгновение задумавшись, она добавила:

- Я не удивлюсь, если тебе удастся внушить маме эту мысль теперь, когда мы разорены. Ей, конечно, это совершенно не понравится, и я должна признать, что это действительно выглядит потрясающим мотовством со стороны Шарлотты - транжирить себя на Ламберта Райда!