- Конечно он согласится! - объявила Лидия, в восторге от этой затеи. И мне это нравится больше всего остального!

- Да, но только если Адам скажет, что тебе можно поехать, - твердо сказала Дженни, совершенно уверенная, что он одобрит прогулку своей сестры по городу с ее родителем.

Однако, когда она сообщила ему об этом деле, тот лишь сказал:

- Как любезно со стороны твоего отца! Нет, я совсем не против - если он действительно хочет ее взять и не сочтет это скучным для себя, - О, об этом не может быть и речи! - ответила она. - Он говорит, что покатать ее для него одно удовольствие. - И задумчиво добавила:

- Пожалуй, Лидия - именно такая девушка, какую он хотел бы иметь своей дочерью. В ней столько жизнерадостности, озорства, да к тому же она ужасная проказница!

- Что касается меня, я думаю, он вполне доволен своей собственной дочерью!

- Я знаю, что он нежно любит меня, но нельзя отрицать, что я зачастую жестоко его разочаровываю. Ну, с этим ничего не поделаешь, но мне очень хотелось бы быть хорошенькой, и живой, и занятной!

- А мне - нет, если живость означает то, что я вкладываю в это понятие. А что касается занятности, то, поверь, я считаю тебя очень занятной, Дженни!

- Это вежливо с твоей стороны, но ты имеешь в виду, что считаешь меня комичной - но ведь это совсем другое! - возразила она. - Наверное, ты не станешь возражать, чтобы я как-нибудь свозила Лидию на Рассел-сквер? Она хочет видеть казака, который стоит у дома мистера Лоуренса всякий раз, когда царь едет туда позировать для портрета. А ты сам когда-нибудь видел? И зачем только папа рассказал ей об этом? Знаешь, Баттербанк дружен с человеком Лоуренса и потому может предупредить папу, когда ожидается приезд царя. Мне самой как-то нет никакого дела до него, и до короля Пруссии тоже, хотя, должна признать, он очень красив, несмотря на то что выглядит таким унылым. И конечно же я не виню его в этом, - добавила она, - ведь того, что он и, прочие из них шагу не могут ступить, не собрав толпу зевак, достаточно, чтобы любого повергнуть в уныние!