Как бы там ни было, Лидии показалось, что это редкостная удача, когда нечто настолько потрясающее случилось на первом же публичном торжестве, где ей довелось присутствовать; и это заставило ее забыть о том, что вечер начался не совсем так приятно, как хотелось.

Дженни купила по такому случаю для Лидии палантин из лебяжьего пуха и убедила ее надеть жемчуг, который леди Нассинггон объявила слишком крупным для ее собственной шеи. Но когда Адам увидел свою сестру в этом украшении, он довольно резко сказал:

- Где ты взяла ожерелье? Наверняка это дала Дженни?

- Да, она одолжила его мне только на сегодняшний вечер. Очень любезно с ее стороны, не правда ли? Его лицо окаменело, но он вежливо ответил:

- Очень любезно с ее стороны, но я предпочел бы, чтобы ты от него отказалась. Видишь ли, оно стоит целое состояние, и, я уверен, мама сказала бы, что это не подходящая вещь для девушки твоего возраста!

- Нет, не сказала бы! Она говорит, что жемчуг - единственное украшение, которое могут позволить себе надеть молоденькие девушки! И я обещаю быть очень осторожной...

- У тебя нет собственного ожерелья? - перебил он.

- Есть, но это обычная дешевая побрякушка! Если Дженни решила одолжить мне свой жемчуг, я не понимаю, почему ты должен быть против! - с трудом скрывая возмущение, сказала Лидия.

Дженни положила ладонь на ее руку и каким-то сдавленным голосом примирительно сказала:

- Возможно, это и не совсем то, что нужно. Полагаю, твой собственный хрусталь подойдет больше - в конце концов, он очень мил! Скорее поднимайся наверх и поменяй ожерелье, пока не приехал Броу! Пожалуйста!

Лидия внезапно уловила напряженность в голосе Дженни и, переведя взгляд с брата на нее, увидела, что лицо молодой женщины сильно покраснело. Увлекаемая за руку, Лидия вышла из комнаты вместе с ней, но, едва притворилась дверь, спросила:

- Но.., но почему?

Дженни покачала головой и поспешила вверх по лестнице.