Голос Нэнси звучал ровно и даже несколько равнодушно, что поразило Дональда в самое сердце. За четыре дня общения с ней он сумел неплохо изучить девушку и заметить в ней то, что его несколько обеспокоило. Например, внешне она принимала свой эскорт как нечто обычное, но ее пальцы начинали барабанить по сумочке всякий раз, как рядом с ними неожиданно появлялась незнакомая машина. Она всегда была настороже. В глазах постоянно мелькали тревожные искорки.

Взглянув на нее, он понял, что эта ночь ничем не будет отличаться от предыдущих.

– Этого я не говорил, но вы не хуже меня знаете, что всякое может случиться.

– А если нет, - возразила Нэнси. - Вы с Филом вели дело с самого начала, изучили его поведение, повадки, не кажется ли вам, что преступник просто хотел меня попугать? Или он способен на спланированный, заранее обдуманный акт насилия?

Дональд посмотрел на нее. В ее глазах стояла мольба. Ну как он мог дать ей гарантии? Из жизненного опыта Конихан знал, что их нет и быть не может ни в жизни, ни в любви, ни в чем бы то ни было. Но он уже в который раз огорченно отметил про себя, что ему далеко не безразлично ее отчаяние.

– Думаю, мы имеем дело с трусом, - решительно заявил Конихан. - Что же это за мужик, который живет в ожидании своего шанса. Он прячется в темноте, скрывает лицо и поджидает жертву, чтобы из засады, невзначай напасть на нее. Уверен, даже его звонки с угрозами были из телефонной будки. Похоже, такой человек не рискнет охотиться за женщиной, окруженной полицейскими днем и соседями ночью, конечно если его не припрут в угол. Тогда никто не сможет предугадать его действий.

– Итак, другими словами вы хотите сказать, что в принципе опасность миновала, но не стоит делать глупостей, например, разгуливать по улицам в одиночку?

Дон кивнул.

– Угадали. Сейчас нам ничего не остается, кроме как дожидаться, пока преступник не совершит ошибку. И надеяться, что рядом окажется не совсем беспомощное создание, которое не растеряется и сможет дать ему достойный отпор или даже сдать властям.