Девушка болтала без умолку, но в какой-то момент, непроизвольно покосившись в сторону своего собеседника - или, правильнее сказать, слушателя, - заметила в его неотступно следящих за ней глазах насмешку. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Она вела себя как шестидесятилетняя экзальтированная дамочка, попавшая в машину к знаменитому молодому актеру. С ума сойти! Покраснев, она оборвала себя на полуслове, и остаток пути они проехали молча.

Нэнси вошла в свой кабинет и не успела еще дойти до стола, как зазвонил телефон. Девушка замерла. Неужели опять тот маньяк? Нетвердой походкой, на негнущихся ногах она подошла к столу и подняла трубку. Оказалось, звонил детектив по поводу съемок об ограблении магазина. Облегченно вздохнув, она принялась за работу.

Следующие три дня ее сердце каждый раз замирало при звуке телефонного звонка. Ее нервы были натянуты до предела. Она понимала, что становится просто истеричкой, но ничего не могла с собой поделать. Состояние постоянной тревоги и ожидания просто сводило ее с ума.

По иронии судьбы, единственное место, где она чувствовала себя защищенной, была машина Дона.

В четверг вечером Конихан, остановив автомобиль у ее дома, сообщил:

– Мы снимаем охрану возле дома. Глаза Нэнси сразу метнулись к зеркалу заднего вида. Синего седана, обыкновенно дежурившего на углу, не было. В принципе эта новость ее не очень удивила. Все предыдущие дни прошли спокойно, без звонков и угроз. Хоть она и крестница шефа департамента полиции, но всему есть разумный предел.

Ею овладело смешанное чувство облегчения и тревоги.

– Я понимаю, департамент не может приставить ко мне постоянную охрану, но как насчет усиленного патруля на улице? Его тоже снимают?

– Нет.

– Стало быть, еще нет полной уверенности, что опасность миновала. Все правильно, если этот шизик не давал о себе знать все последние дни, это не означает, что он не займется мной завтра.