Холодный помпезный стиль сооружения навевал мысль о потусторонних силах. Казалось, строгие и неподкупные духи днем и ночью царствуют на этажах, неусыпно следя за целостью и сохранностью врученных им денег. Возможно, еще и поэтому Гвендолин Снайдерсон, подобно большинству жителей Эванстона, была клиентом этого банка.

Лифт открыл двери, как только она нажала на кнопку вызова, потом быстро и бесшумно поднял ее на четвертый этаж и замер в ожидании. Гвендолин переступила порожек и чуть не натолкнулась на рослого мужчину в темно-сером в тонкую белую полоску костюме.

— Мистер… — Молодая женщина неуверенно протянула руку.

— Наконец-то! Просто Джордж, — сказал он, отвечая на рукопожатие. — Я президент банка и могу позволить с собой фамильярничать, тем более такой очаровательной гостье. А мы уже начали бояться, что нашим наполеоновским планам не суждено осуществиться.

— Гарантируем неукоснительное исполнение заказа! — с некоторым самодовольством процитировала Гвендолин и, улыбнувшись, спросила: — Где можно раздеться и привести в порядок костюм?

— Вот тут у нас комната отдыха персонала, там — дамская комната. — Пухлый палец мистера Джорджа указал на соответствующие двери.

— Замечательно! — воскликнула Гвендолин. — Мне потребуется минут пять, не больше!

— А я пойду и подготовлю собравшихся, к вашему приходу. Мистер Миллинггон убежден, что речь идет об обычной новогодней вечеринке, — масляно поблескивая глазками, сказал мистер Джордж. — А вы… вы способны сразить самое стойкое сердце, малышка Дезире.

— Увы, я не малышка Дезире, у меня еще целы руки и ноги, — с улыбкой произнесла Гвендолин, чем привела Джорджа в откровенное смятение.

— Надеюсь, они приготовили сердечные капли для старины Миллингтона, — пробормотала молодая женщина, проследив, как фигура финансиста, облаченная в темно-серый костюм, удаляется по коридору и скрывается за углом.