Комната отдыха приятно удивила молодую женщину. Небольшая, со вкусом обставленная, она вобрала в себя все то тепло, которого недоставало унылым коридорам этого средневекового замка. На стенах висели еловые лапы, перевитые гирляндами огней, на столах горели свечи в канделябрах, оконные стекла, кто-то умело разрисовал снежинками. И даже автоматы с водой, кофе и едой были украшены красным и зеленым серпантином.

На них-то и остановился взгляд Гвендолин. Стаканчик горячего кофе или какао показался ей вдруг верхом мечты. Сегодня утром она съела бутерброд с арахисовым маслом и банан, что для женщины ростом в метр семьдесят два и весом в пятьдесят восемь килограмм было явно недостаточно.

— Потом, — успокоила свой желудок Гвендолин. — Вернусь домой и устрою тебе праздник. Как-никак впереди поход через три квартала к гаражу и нужно быть в форме.

Она сняла шубку и шапку, повесила их на деревянную вешалку и подошла к зеркалу. Причесала выбившиеся волосы, поправила диадему, надела чадру и пригладила ладонями легкомысленный костюм. Сапоги остались ждать ее в обувном шкафчике под вешалкой, на смену им заступили крохотные туфельки.

Подумав, она прикрыла полуобнаженные груди еще и полупрозрачной шифоновой лентой… исключительно из человеколюбия.

— Не стоит сразу вгонять в краску беднягу Миллингтона, — с усмешкой пояснила она себе.

2

Когда мистер Джордж просунул нос в дверь, Гвендолин проверяла магнитофон.

— Готовы? — спросил он, и его ошарашенный вид лучше всяких слов свидетельствовал о неотразимости ее восточного шарма.

— Готова, — просто ответила молодая женщина и быстро подошла к двери. — Последний вопрос: как мне узнать мистера Миллингтона среди прочих гостей?

— У нашего, так сказать, именинника к пиджаку приколота бутоньерка из омелы.

Из полураскрытой двери, к которой они подошли, доносились громкие голоса — мужские и женские.