— Нажмите, пожалуйста, на эту клавишу, и заиграет музыка, — шепотом попросила Гвендолин провожатого и передала ему магнитофон.

За дверью некто веселым голосом громко произнес:

— Дружище, у нас для тебя небольшой сюрприз. Пожелание с намеком: чтобы ты всласть отдохнул в праздники и с хорошим настроением возвратился на службу.

Палец мистера Джорджа опустился на клавишу. Заиграла музыка. Гвендолин Снайдерсон крест-накрест положила руки себе на грудь и, полуприкрыв глаза, проскользнула в комнату, чтобы отвесить поклон и певуче приветствовать собравшуюся публику.

— Салам, дамы и господа!

В ярко-голубых глазах господина с бутоньеркой из омелы засветился чисто мужской интерес.

— Так-так! Ничего не понимаю, но попробую догадаться… Мне предстоит отправиться на Восток, и эта леди будет моей секретаршей? Да, Джордж?

— Не угадал! — заглушая общий смех, пророкотал президент банка. — Мы всего лишь хотели сказать, что с сегодняшнего дня ты полноправный вице-президент банка, Феликс Миллингтон. Поздравляем!

Сердечное рукопожатие придало словам президента весомость официального возведения в должность.

— Что же касается нашей очаровательной гостьи, — вкрадчиво продолжил мистер Джордж, — то она пришла поздравить тебя от имени собравшихся. Маленький пластический этюд — наш тебе подарок.

Гвендолин слушала разговор вполуха, — она пришла сюда работать. Мелькнувшее было чувство неуверенности и дискомфорта куда-то улетучилось. Все было как в прежние времена. Тело стало легким и раскрепощенным, голова освободилась от навязчивых мыслей.

Когда же звуки различных инструментов слились в одно целое, Гвендолин медленно сделала первое движение.

Три маленьких шажка на месте под позвякивание монист. И вот, не поднимая головы, она подключает к танцу руки, которые и руками-то можно назвать с трудом — скорее прекрасными, грациозными, златочешуйчатыми змеями. Они выписывали в воздухе замысловатые узоры, они мелькали повсюду, они одновременно извивались перед грудью и над головой, вдоль бедер… Они были сама музыка во плоти.