Вдруг все оборвалось, и воцарилась тишина. Гвендолин еще раз поклонилась, улыбнулась, на прощание провела пальцами по лацкану пиджака ошеломленного вице-президента, подмигнула ему и быстро скрылась за дверью, провожаемая оглушительными аплодисментами.

Добежав до комнаты отдыха, она упала в мягкое кресло. Сердце выпрыгивало из груди, в висках стучало. Неудивительно, что восточные танцы называют разновидностью спорта, подумала она. За десять минут с нее сошло больше пота, чем за день бальных танцев.

Гвендолин сорвала с лица чадру и села прямо, пытаясь выровнять дыхание.

Дверь приоткрылась, и она вздрогнула. Но при виде мистера Джорджа тут же снова успокоилась — этого человека она не боялась.

— Вы были великолепны! У меня нет слов, чтобы выразить свое восхищение, — восторженно произнес он, ставя на стол магнитофон и подходя к дивану напротив. — Кстати, мисс Снайдерсон, у меня в следующем месяце юбилей. Шестьдесят лет. Не мог бы я вас попросить…

Чопорно поправив волосы, Гвендолин одарила финансиста профессионально-приветливой улыбкой.

— Нет проблем, мистер Джордж. Звоните нам, называйте дату, время и место, и мы с удовольствием пришлем к вам очаровательную восточную танцовщицу.

— Да-да, конечно, — закивал мистер Джордж. — Правда, я надеялся… Да и мы все…

Он подергал пуговицу пиджака, глядя куда-то в сторону.

— Меня просили пригласить вас на последние десять минут торжества, мисс Снайдерсон. Сейчас как раз открывают шампанское…

— Спасибо, но это запрещено уставом компании. Я только отдохну минутку и пойду. Спускаться на том же красном лифте?

— Нет, он уже обесточен. Немного дальше по коридору лифт с черной дверью. Он опустит вас на крытую автостоянку. Кстати, если вам нужно позвонить, это можно сделать там же, из будки диспетчера… Так вы уходите? Жаль…