— Нет.

Феликс Миллингтон снова нагнулся в надежде разглядеть ее лицо. Гвендолин торопливо отвернулась. В это мгновение что-то с легким стуком упало на пол. Молодая женщина скосила глаза вниз, и у нее захватило дух от ужаса: сапфир, украшавший ее пупок, теперь лежал у ее правого сапога. Стараясь держаться, как можно естественнее, она наклонилась, намереваясь поднять злополучный камень, но в последний момент сильные пальцы сжали ей запястье.

— Ого! Неужели вы хотите лишить меня такого очаровательного сувенира? — весело заметил Феликс.

Язвительный ответ уже готов был слететь с губ Гвендолин, но при виде смеющихся голубых глаз мужчины она онемела, как кролик перед удавом.

Пауза затянулась чуть дольше нужного, и разъяренной молодой женщине оставалось лишь одно — с достоинством промолчать, убить нахала презрением. В конце концов, она — владелица компании и не позволит фамильярничать с собой никому, даже красавцу вице-президенту.

Наконец двери лифта распахнулись, и Гвендолин выбежала из кабины, мстительно ткнув локтем в бок нежеланного попутчика. Покинув теплое помещение автостоянки, она оказалась на заснеженной, продуваемой всеми ветрами улице и нерешительно остановилась перед высоким сугробом. Снегопад и не думал прекращаться. Натянув поглубже шапку и подняв воротник, Гвендолин двинулась навстречу хлещущему в лицо снегу, скользя по невидимой корке льда и ежесекундно рискуя упасть. Метров через сто замерзли ноги, а до гаража оставалось еще три квартала.

Сквозь непроглядную белую мглу до нее донесся автомобильный гудок и еле слышимый возглас:

— Что, машина сломалась?

Гвендолин вгляделась в остановившийся у обочины серебристо-серый «бьюик».

— Машина в гараже за мотелем «Мичиган», — неохотно ответила она в приоткрытое боковое стекло невидимому собеседнику.

— Садитесь, подвезу. Мне как раз в ту сторону.