Наверное, здесь-то и крылась проблема. Деннис считал себя обязанным заменить ей отца, но справлялся с этой ролью не совсем удачно. Розамунда отчаянно сопротивлялась его диктату, а он, без сомнения, страдал оттого, что ему приходилось укрощать свою строптивую юную сестру вместо того, чтобы заниматься собственной семьей.

Розамунда тихонько вздохнула. Она знала, что отец оставил ей весьма скромную сумму денег. Деннис предлагал увеличить ее приданое из собственных средств, она отказывалась, и всякий раз обсуждение этой темы заканчивалось бурной ссорой. Она не хотела, чтобы он тратился на нее, прекрасно понимая, что с таким незавидным приданым вряд ли может рассчитывать на хорошую партию. А потом ей встретился сэр Леонард Хантер. Человек не очень богатый, но зато с обширными связями, глава старинного уважаемого рода. Кроме того, он ей просто понравился. Она вышла за него замуж и ни разу не пожалела об этом.

Они прожили вместе восемь счастливых лет. И даже если бы время можно было повернуть вспять, Розамунда не изменила бы своего решения.

– Хантер мог бы оставить тебе хоть какие-то деньги, – сказал лорд Марч после нескольких минут молчания.

– Все состояние перешло к Феликсу, его племяннику, – ответила ему сестра. – Леонард оставил мне все, что мог, и взял с племянника слово, что он позаботится обо мне. Феликс сдержал обещание, и все эти пятнадцать месяцев я жила в своем старом доме.

– Незачем тебе жить у Феликса как какой-нибудь бедной родственнице, – сказал лорд Марч. Розамунда стиснула зубы и уставилась невидящим взглядом в окно. Ярость волной подкатила к горлу. Отсутствие собственных средств вынуждало ее жить под чужим кровом, и Деннису не следовало напоминать ей об этом.

– Во всяком случае, теперь, когда мы без всяких усилий можем женить на тебе Тобиаса, – добавил брат.

Розамунда повернулась к нему, глаза ее сверкали.