– Так вот в чем все дело, – сдерживая гнев, проговорила она. – Наконец-то я услышала правду. Ты боишься, что я буду обузой, этакой увядающей приживалкой, которую тебе придется содержать до скончания дней.

Она знала, что несправедлива к брату. Но гнев и оскорбленная гордость подталкивали ее к новым обвинениям.

– Не говори ерунды. – Деннис окинул ее сердитым взглядом и прищелкнул языком. – Ты – и вдруг увядающая!

– У меня и в мыслях не было рассчитывать на твою благотворительность, – с достоинством заявила она. – Можешь не волноваться. Тебе не придется продавать меня первому встречному, я сама найду себе мужа. И сделаю это как можно скорее, чтобы не обременять тебя своим обществом.

– Не говори глупостей, – сказал он, не отрывая глаз от пейзажа за окном.

– Значит, вот кто я для тебя? Глупая, докучливая сестра, которую не терпится сбыть с рук. И потому со мной можно обращаться как с товаром. Тоби Стренджлав, вот уж действительно! Лучше бы я осталась в Линкольншире. Феликсу не нужен загородный дом, он постоянно живет в Лондоне. И он ни разу даже не намекнул, что мое присутствие в его доме нежелательно!

– Ты по-прежнему как порох, а ведь тебе уже двадцать шесть лет, – заметил лорд Марч. – Я надеялся, что хотя бы Хантеру удалось укротить твой несносный характер.

– Ты, наверное, воображал, что Хантер будет пороть меня, – язвительно бросила она. – Но видишь ли, он любил меня, как это ни трудно тебе представить. Он был неизменно галантен по отношению ко мне и не цеплялся к каждому слову.

Лорд Марч уставился в потолок экипажа.

– Я уже не единожды пожалел о том, что забрал тебя из Линкольншира. Какой мирной была моя жизнь последние девять лет! Я сам начинаю удивляться, зачем поехал за тобой. Ты совершенно неблагодарное существо.

– О-о, – вздохнула она – Останови экипаж. Я выхожу.

Лорд Марч наградил потолок еще одним долгим выразительным взглядом.