Дорога привела меня прямо к белому зданию, и я увидела маленькие аккуратные коттеджи, разбросанные тут и там под деревьями, в снегу к их дверям были протоптаны тропинки. Вокруг царила тишина. Все постояльцы базы встали на лыжи и наслаждались декабрьским снегом на склонах холмов. Тем не менее, мистер Дэвидсон, с которым я разговаривала по телефону, попросил меня приехать как можно скорее.

Это был странный разговор. Объявление, которое я увидела в филадельфийской газете, гласило, что «Можжевеловой сторожке» требуется горничная для обслуживания гостей после лыжных прогулок в вечерние часы. Сторожка принадлежала Джулиану Мак-Кейбу, чьи выступления до сих пор помнятся любителям лыжного спорта бескомпромиссностью и изяществом стиля. В газетном объявлении содержалась приписка: «Умение ходить на лыжах обязательно». Благодаря Стюарту я этим умением обладала, хотя никогда не была фанатичной лыжницей, и брат скептически оценивал мое мастерство.

Я перечитывала газетное объявление весь вечер. Затем вырезала его, упаковала вещи и отправилась в окружную тюрьму, где находился Стюарт. Ввиду серьезности обвинения залог еще не был установлен. Я уже навещала Стюарта и нашла для него хорошего местного адвоката.

Мне не трудно было взять отпуск в юридической фирме, где я работала. Дэвид Бойз, мой шеф, всегда очень внимательный ко мне и к Стюарту, сам подвез меня на машине, когда я ездила к Стюарту в тюрьму в первый раз. Он и сейчас бы поехал со мной, но я понимала, что теперь должна действовать одна. Вырезку из газеты я показала только Стюарту; в свои планы не намеревалась посвящать даже адвоката и Дэвида. Оба они — люди практичные, и мой романтический замысел мог их только встревожить и наверняка не вызвал бы одобрения.