"От поминок холодное пошло на брачный стол"

Шекспир. Гамлет. Акт 1. Сцена 2; пер. М. Лозинского

Благовоспитанная леди ни за что не станет глазеть на мужчину из-под своей черной вуали, особенно во время похорон ее мужа. Но леди Женевьева Малкастер помнила, что ей не хватило присущей леди выдержки во время побега в Гретна-Грин со своим возлюбленным, встреченным ею всего тремя часами ранее, и потому она продолжала с восхищением наблюдать за Лусиусом Фелтоном в течение всей хвалебной речи преподобного Пули ее усопшему супругу - мужчине (говорил мистер Пули), который в религиозном устремлении поднимался раньше своих слуг, начиная утро не с одежды, а с молитвы. Похоже, Фелтон заскучал. Было что-то такое в его глазах с тяжелыми веками, что заставило Женевьеву почувствовать томление, а то, как он стоял, изящный почти до наглости, в своем черном пальто, заставило ее почувствовать слабость в коленях. Его плечи, должно быть, были раза в два шире плеч ее покойного мужа.

Возвращенная к происходящему этой предательской мыслью, Женевьева пробормотала страстную, хотя и краткую молитву, надеясь, что Небеса так же, как и ее муж, простят ее. Поскольку, если Эразмус уже предстал перед суровым Божьим судом, он, вероятно, был предупрежден, если не послан сразу в ад поджаривать свои ноги. Женевьева давно поняла, что Эразмус ничуть не смутился бы и ограбил епископа, если бы удалось уговорить податливого викария благословить данное предприятие. Она произнесла дополнительную молитву Святому Петру на случай, если Эразмус не удовлетворился первой.

После чего она снова украдкой взглянула на Фелтона. Его волосы были гладко зачесаны назад, придавая ему вид изысканный и властный, чего Женевьеве никак не удавалось добиться. Разве было ей это под силу, если ей приходилось носить одежду столь же изящную, как кухонное полотенце? Священник начал читать заключительную молитву о душе Эразмуса.