Не успел Дуглас коснуться дверной ручки, как дверь распахнулась. Облаченный в строгий черный костюм дворецкий улыбнулся хозяину и отступил в сторону:

— Добрый вечер, сэр.

— По-моему, я говорил тебе, что не нужно дожидаться меня.

Ласситер только улыбнулся и закрыл дверь, двигаясь с неожиданным для его возраста проворством.

— Ужасная ночь, сэр, — заметил он. — Совсем как у меня дома, в Лондоне.

— Зато начинаешь понимать англичан, — отозвался Дуглас. Он бегло говорил по-французски и по-немецки, немного знал китайский, но плохо владел шотландским.

В отличие от старших братьев он никогда не изучал гэльское наречие, и бывали случаи, когда ему не хватало знаний родного языка.

— Надеюсь, вечер был приятный, сэр?

— Скорее любопытный. Прошлое вернулось, чтобы преследовать меня. А ты чем занимался? — поинтересовался Дуглас, слегка улыбнувшись. Он сомневался, что получит ответ. Дворецкий имел четкие представления о своем месте в общественной иерархии и отвергал всякие попытки сгладить межсословные отношения. В этот раз, однако, он удивил Дугласа, ответив:

— Читал стихи, сэр. Весьма возвышенное чтение, осмелюсь сказать. У вас прекрасная библиотека.

— Это заслуга моего брата Джеймса, — отозвался Дуглас.

— В таком случае осмелюсь добавить, сэр, что у него весьма разнообразные вкусы.

Дуглас кивнул, позволив дворецкому снять с него верхнюю одежду.

Над просторным холлом, выложенным мраморной плиткой, доминировала винтовая лестница красного дерева. Она вела на второй этаж, где раздваивалась и уходила выше.

На первом этаже размещались общие комнаты: библиотека, гостиная, утренняя комната, парадная столовая, предназначенная для приемов, удобная кухня, оборудованная вентиляцией, чтобы запахи не беспокоили гостей, и другие помещения, которые использовались значительно реже. Второй этаж был отведен под спальни для членов семьи и гостей. На третьем этаже имелось семь спален для домашней челяди, а остальные слуги, в основном кучера и конюхи, жили в пристройке над конюшней.