Граф произнес это так равнодушно, будто рассуждал о погоде. Будь Жанна мудрее, ее насторожило бы выражение его глаз. В них была отчужденность.

Он снова переключил внимание на лежавшие перед ним бумаги, но Жанна достаточно хорошо знала отца, чтобы уйти, пока он не дал на то разрешения.

— Мы с Дугласом собираемся пожениться.

Секретарь графа, обычно присутствовавший при ее встречах с родителем, бросил на Жанну выразительный взгляд и еле заметно покачал головой.

Отец снова посмотрел на нее, глаза у него были такие же серые, как у дочери.

— Мы поженимся, — повторила Жанна, сделав еще один шаг к письменному столу. — Я люблю его, отец. Дуглас из хорошей семьи, не уступающей по положению дю Маршанам.

— Ты опозорила имя дю Маршанов, — повторил граф.

Конечно, ради того, чтобы встречаться с Дугласом на протяжении последних трех месяцев, Жанна нарушила множество правил. Водила за нос свою компаньонку, придумывала встречи с друзьями, которых не было в Париже, густо переплетая ложь с правдой. Но что в этом постыдного, если они все равно поженятся?

— Мы будем не первой парой, которая не дождалась свадьбы, — произнесла Жанна. — Никто ни о чем не догадается, особенно если мы скоро поженимся.

Почему-то она была уверена, что Бог простит ее, хотя их семейный исповедник не пожелал этого сделать. Отец Хатон, которому она призналась в своем прегрешении, грозил ей небесной карой за связь с Дугласом, но ад казался таким далеким, а Дуглас был так близко.

Все, что от нее требуется, — это убедить отца.

Граф бросил перо на стол, не обращая внимания на чернильные брызги, рассыпавшиеся по документам.

— Твой любовник покинул Францию, Жанна. Похоже, ты ему больше не нужна.

Жанна испытала шок, тут же уступивший место недоверию.

— Это не правда, — заявила она.

Робер побледнел, бросив на нее предостерегающий взгляд. Отец молчал, давая ей прочувствовать все значение его слов.