Он смотрел на стоявшую в дверях женщину, охваченный холодом и ощущением нереальности, словно вдруг перенесся в какое-то внеземное пространство.

По всем предположениям она должна быть мертва.

Облаченная в темно-синее платье, чей строгий вид смягчала лишь узкая полоска кружева у ворота и манжет, Жанна молча стояла, неподвижная и бесстрастная, держа за руку маленького мальчика с темными кудрявыми волосами. Костюм ребенка в точности повторял одежду отца, вплоть до белой отделки вокруг шеи и запястий.

Две мысли почти одновременно посетили Дугласа: жена Хартли — призрак из его прошлого и она не настолько больна, как утверждает ее муж.

Мальчик потер глаза, и Жанна заговорила с ним, понизив голос. Нежная улыбка изменила ее лицо, осветив глаза и смягчив линию губ.

Дуглас мысленно перенесся на два года назад. Он стоял в капитанской каюте на корабле брата с клочком бумаги в руке. Хэмиш привез новости из Франции, и Дуглас трижды перечитал записку, прежде чем осознал смысл написанного.

— Граф дю Маршан умер, — произнес он вслух. — Волан разрушен.

— А его дочь? — спросил брат.

— Здесь не сказано. — Он положил записку на стол, потрясенный мыслью, что Жанна дю Маршан скорее всего тоже мертва.

Но, выходит, это не так?

— Пожелай отцу спокойной ночи, — ласково обратилась Жанна к мальчику. Звук ее голоса живо напомнил Дугласу летний Париж и тенистый сад.

Ребенок робко взглянул на мужчину, сидевшего в кресле рядом с Дугласом.

— Спокойной ночи, папа, — сказал он, не выпуская руки матери и не сделав попытки приблизиться к отцу.

— Спокойной ночи, Дэвис, — отозвался тот, рассеянно улыбнувшись сыну и задержав взгляд на Жанне.

Ее рыжие волосы были убраны в аккуратный пучок, прикрытый чепчиком из кружева и темно-синих лент. Она стояла, потупив взор, что позволяло Дугласу беспрепятственно разглядывать ее лицо.